Последнее королевство - Страница 68


К оглавлению

68

– Возвращайся утром, – повторил я, – получишь серебро.

Есть такая вещь, как кровная месть. Она существует у всех, даже у англосаксов, несмотря на их показное смирение. Убьешь кого-то из моей семьи – и я убью кого-нибудь из твоей. Так продолжается поколение за поколением, пока одна из семей не исчезает с лица земли. И Кьяртан только что развязал кровную месть. Я не знал – как, не знал – когда, не знал – где, но знал, что отомщу за Рагнара. Я поклялся в этом той ночью.

И той ночью я стал богат. Брида подождала, пока уйдут англичане, а потом отвела меня к обугленным останкам кузницы Элдвульфа и показала на большой обгорелый обрубок вяза – кусок дерева, на котором стояла наковальня.

– Нужно его отодвинуть, – сказала она.

Мы двигали гигантский пень вдвоем. Под ним не оказалось ничего, кроме земли, но Брида велела мне копать, и, за неимением других инструментов, я копал Осиным Жалом. Прокопав на глубину одной ладони, я наткнулся на металл. Золото. Настоящее золото. Монеты и небольшие слитки. Монеты оказались странными, с надписями, каких я никогда раньше не видел, – то были не датские руны, не английские буквы, а нечто непонятное. Потом я узнал, что это монеты народа, живущего далеко в пустыне, поклоняющегося богу по имени Аллах. Должно быть, Аллах был богом огня, ведь корень "аль" в нашем английском языке означает "сжигать". На свете много богов, и люди, которые поклонялись Аллаху, сделали хорошие монеты. В ту ночь мы выкопали сорок восемь монет и несколько кусочков золота.

Брида сказала, что однажды ночью подсмотрела, как Рагнар с Элдвульфом прячут клад. Золото, серебряные монеты и четыре драгоценных камня... Без сомнений, это и было то самое сокровище, которое хотел найти Кьяртан, он ведь знал, что Рагнар богат, но Рагнар хорошо припрятал ценности. Все люди откладывают кое-что на черный день. В свое время я тоже откладывал и однажды даже забыл, где спрятал клад. Наверное, в один прекрасный день его найдет какой-нибудь счастливчик.

Клад Рагнара принадлежал его сыну, но Рагнар (было странно, что теперь он просто Рагнар, а не Рагнар Младший) все еще был в Ирландии, и я сомневался, жив ли он вообще, ведь Кьяртан наверняка послал туда убийц. Но, мертвым был Рагнар или живым, здесь его не было, поэтому мы забрали сокровища.

– Что будем делать? – спросила Брида той же ночью.

Мы с ней снова сидели в лесу.

Я уже знал, что делать. Наверное, знал всегда. Я англичанин, моя родина Англия. Я был датчанином, пока был жив Рагнар, потому что Рагнар любил меня, заботился обо мне, называл меня сыном, но теперь Рагнар умер, и у меня не осталось больше друзей среди датчан. У меня не было друзей и среди англичан – конечно, кроме Бриды и Беокки, который любил меня какой-то совершенно непонятной любовью, но англичане – мой народ. Кажется, я знал это с битвы у холма Эска, когда впервые увидел, как англичане побили данов. Тогда меня охватила гордость. Судьба правит всем, пряхи коснулись меня у того холма, и теперь наконец я ответил на это прикосновение.

– Пойдем на юг, – сказал я.

– В монастырь? – спросила Брида, вспомнив о зловещих планах Эльсвит.

– Нет. – У меня не было желания встречаться с Альфредом, учиться читать и протирать колени в молитвах. – У меня есть родня в Мерсии.

Я никогда не видел этих людей, ничего о них не знал, но они были моей семьей, а у семьи есть обязательства перед своими членами. Датское присутствие в Мерсии ощущалось слабее, чем где-либо, и, возможно, там я найду себе дом и не стану обузой родне, потому что принесу им золото.

Я ответил Бриде так, будто бы знал, что делать, но на самом деле я погрузился в бездну отчаяния и меня подмывало все бросить и разразиться слезами, подступавшими к горлу. Я хотел, чтобы жизнь шла, как прежде, чтобы моим отцом оставался Рагнар, чтобы кругом царили праздничное веселье и смех.

Но судьба подхватила нас, и на следующее утро под моросящим зимним дождем мы похоронили мертвецов, расплатились серебряными монетами и двинулись на юг. Юноша – почти мужчина, – девушка и собака, мы шли незнамо куда.

Часть вторая
Последнее королевство

Глава 7

Я поселился в Южной Мерсии. Нашел еще одного дядю, олдермена Этельреда. Он был сыном Этельреда, братом Этельвульфа, отцом Этельреда и братом еще одного Этельреда – отца Эльсвит, жены Альфреда. Этот олдермен Этельред со всем своим сложно разветвленным семейством нехотя признал во мне племянника, хотя его отношение несколько потеплело, когда я преподнес ему две золотые монеты и поклялся на распятии, что больше денег у меня нет. Бриду он сразу счел моей любовницей (в чем не ошибся) и больше не обращал на нее внимания.

Путешествие на юг оказалось утомительным, как и все зимние переходы. Некоторое время мы прожили с одним семейством в холмах недалеко от Меслаха; эти люди приняли нас за беглых преступников. Мы оказались рядом с их жилищем промозглым ветреным вечером, оба полузамерзшие, и расплатились за пищу и кров несколькими звеньями серебряной цепи распятия Эльсвит. Ночью два старших сынка явились, чтобы забрать остальное наше добро, но мы с Бридой были наготове. У меня имелся Вздох Змея, у Бриды – Осиное Жало, и мы пригрозили оскопить обоих парней.

После этого все семейство сделалось очень дружелюбным и всячески старалось нам угодить, особенно когда я сказал, что мы с Бридой – колдуны. Наши хозяева были язычниками, из тех многочисленных английских вероотступников, что жили высоко в холмах, далеко от всех поселений, и возносили молитвы Тору и Одину. Семья эта понятия не имела, что датчане заполонили всю Англию. Мы провели у них шесть недель, отрабатывая стол и кров рубкой дров; помогая с окотом овец и карауля потом загон, чтобы не прокрались волки.

68